Рождение

 

Сначала меня не было. Не было как атома.

Протон уже существовал. И электрон тоже существовал. Но каждый сам по себе. Чтобы частицы объединились в атом, во Вселенной должно было стать достаточно спокойно. А в первые сотни тысяч лет после её рождения о спокойствии говорить не приходилось.

Всё вокруг было слишком горячим. Вещество и излучение тогда были связаны друг с другом так плотно, а частицы двигались с такой бешеной энергией, что электрону было почти невозможно удержаться рядом с протоном. Стоило им сблизиться, как очередной энергичный фотон снова всё разрушал. Получалась не коллекция привычных всем атомов, а особый вид материи, называемый плазмой, — смесь свободных электронов, ядер и света, который то и дело на них рассеивался.

Представь себе воздух, но не прозрачный, как вокруг тебя сейчас, а густой, ослепительный туман. Хотя это лишь образ и никакого тумана в обычном смысле не было, свет действительно не мог путешествовать далеко по прямой. Он постоянно «спотыкался» о свободные электроны и менял направление.

А пространство тем временем продолжало расширяться.

Для Вселенной это очень важное слово — расширение. Но только не спрашивай меня, в чём она расширялась. Представь, что пространство — это волшебная динамическая ткань. И, когда я говорю о расширении Вселенной, я имею в виду, что расстояние между любыми точками на этой ткани увеличивается. Само пространство создаётся в процессе расширения, а не захватывает новые территории «снаружи».

Вместе с расширением уменьшалась средняя энергия частиц. Вселенная постепенно остывала.

И вот настал момент, когда стало достаточно прохладно — по космическим меркам, конечно. Теперь, когда электрон оказывался рядом с протоном, квантам света уже не хватало энергии, чтобы их разлучить. Электрон оставался в связанном состоянии.

Тогда впервые я и появился — один протон и один электрон, удерживаемые электромагнитным взаимодействием.

Я не слышал фанфар. Никакой торжественной вспышки в честь моего рождения не было. Да я и не был единственным. Вообще-то таких, как я, возникло сразу невероятно много. По всей Вселенной свободные электроны начинали соединяться с ядрами. Почти всё обычное вещество на тот момент составляли атомы водорода и гелия; тяжёлых элементов почти не было.

Вы называете эту эпоху рекомбинацией. Название немного сбивает с толку: слово как будто намекает, что до того момента мы уже были атомами, а потом собрались снова. Но нет — это было наше первое устойчивое объединение.

С моим рождением изменилась сама Вселенная. Когда свободных электронов стало меньше, свету стало проще лететь через пространство. Мир стал прозрачным. Фотоны, которые в те моменты отправлялись в далёкое путешествие, люди много позже обнаружили как реликтовое микроволновое излучение. Сейчас для учёных оно является одним из главных источников информации о том, как всё начиналось.

Для меня же тогда всё выглядело проще: мир впервые стал местом, где можно было существовать дольше, чем мгновение.

Назад | Оглавление | Далее